kap_el
"Я мечусь, как палый лист, и нет моей душе покоя..."
Полковником Франс стал в 17 лет, получив полк в подарок на день рождения и очень обрадовался. И в 18 лет он радовался такому чудному подарку и в 19, и в 20... А как иначе? Ты нарядный на параде, полк марширует, красота. Отличный подарок, и продолжал бы он радовать и дальше, да тут неудачно помер министр финансов, Франса обвинили в его смерти, и очень рассердился Император. И вот в этот момент подарок на семнадцатилетие перестал радовать.

Отправился Франс в Уссуру к своему полку. Смотрит он, а кругом белым бело. “Кокакин!” - радостно решил Франс и нырнул в сугроб, “Б#@ь, это снег!”. Не понравилось Франсу в Уссуре, холодно, стихи плохо пишутся, кружева стынут, шампанское мерзнет. А тут еще и ревизионная комиссия едет, чтобы ревизировать. А что ревизировать? Один снег кругом да дикие уссурцы балаболят на своем языке. Хотя коляда понравилась, задорно они пели и “ЙУХ!” кричали.

Так вот, приехала комиссия, и надо подписать кучу приказов к ее появлению, а приказы как назло спер медведь, которого Франс встретил в лесу. И вот пишет Эжени приказы по памяти, а Франс их подписывает, а там приказ о сухом законе есть. Все, только сухое пить, а его нетути - один самогон от местных.

Приехали ревизоры, ататай надавали, и утром прийти обещали. Среди комиссии было два генерала: один весьма суровый, но добрый, а другой под инкогнито и злой. Сказано сделано: пришли утром и опять ататай надавали, ибо полк не смог собраться к 10 утра, камни не считаны, изюм не пронумерован, и снег с морозом везде.

Как штаб полевой работает, казалось, инкогнитый генерал и не видел никогда. Словно это не Франс здесь паркетный фаворит. И из этого вытекло много унижений. Не то чтобы необоснованных, но точно не воодушевляющих. Потыкали Франса как котенка в ссанье носом, он совсем опечалился. А после - новая напасть: инкогнитый генерал на баб местных с ружьем кинулся, кого пострелял, кого порубил, да и сам от них отхватил тумаков. А еще и со старостой дуэль учудил. Это, значится, чтобы лучше взаимопонимание с местным населением наладить. И все это пока Франс с личным составом пытались понять, что они в снегах забыли, где обозы и из чего инженеры инженерию строят. А тут еще приказы: изюм, дрова, солдаты, кони, марши, укрепления, камни. Франс бы и рад от этого свалить и отлынивал как мог, но нет-нет и уже пишет приказы на своих стихах.

К дамам клеиться тоже выходило нелепо - только начнешь приглашать эффектную блондинку прогуляться - бац! - рядом муж сидит. И всем-всем Франс печалился как его подставили, и что он тут невиновно сидит и приказы пишет, но вот как найти злодея подставившего не ясно, да и революционеры что-то не ловятся. Зато Эжени в процессе счета дров, изюма и камней рассказала, что и в Кастилии так было, примчал тот же самый инкогнитый генерал и все, все стали бегать, помирать и командование сменилось, положил генерал кучу солдат, славу себе заработал и в Шаруз ускакал. В общем, совсем сник Франс.

Под вечер стали слухи сквозь приказы просачиваться, что злой генерал не просто так злой, а демонами одержим и вообще тут он, не для того чтоб нас в ссанье носами тыкать и сосули в попы пихать, а чтобы зло из сернетских руин выпустить. “Шшшшштабанина”, - осознал Франс и пошел писать грустные стихи, а Эжени донос Императору. И прилетает приказ от Императора быстрее, чем Франс стихи дописал: “Я Император повелеваю: арестуйте генерала Монтегю и выясните что там и как”. Радостная Эжени вместе с Франсом поскакали к ревизионной комиссии. А там - бац! - толпа народа и ору много, прям жуть, орет Карл, что это он виноват, а Монтегю миленький, и руки прочь от миленького. Тут Эжени приказ показала, и ор поутих. Зарестовали Монтегю демонического... ииииии великий момент вселенской тупки и самого идиотского решения - отправили Монтегю к Императору.

“Штабанина...”, - подумал Франс открывая свой любимый портал в спальню любовницы Императора и держа Монтегю за руку. Император пожурил Монтегю, а Франсу сказал ататай и возвертайтесь обратно. “Штааа...”, - опять подумал Франс и уточнил у Императора в каком качестве и с какими полномочиями возвращается Монтегю. “В качестве генерала армии и со всеми полномочиями” - ответил Император.

“Штабанина...”, - в который раз подумал Франс и уже представил весь свой полк в специфической позе в сугробе и с сосульками в попе, пишущими приказы, считающими изюм и т.д.

А после этого Рэми или Жак, Эжени или Филипп или еще кто из полка, а может и все разом, устроят кровавое убийство генерала - и вот тогда точно все. Хоть бери, хоть не бери Павлов, измена и плаха всех ожидает. А если генерал снова подозрительно пройдется по местам интереса желтоглазых демонов, то убивать будут уже всем селом. А может кто-то уже до этого пострадает, а может и вовсе поздно будет, потому что демоны то быстро поймут кто о чем в курсе и кого макать в кокаин. ...Лучше уж самому.

Взял Монтегю за руку, открыл портал и зашел в него, а на аллее открыл глаза, с полной уверенностью, что хоть раз в жизни, сделал, что-то полезное для своего полка, оставив Монтегю в месте из которого никто не возвращался.

Из стопки со стихами дю Крэ, испорченной приказами:
"Королейшество"

Все решено
И бродит вино
В расписанном чреве амфор.
Любящим жить
Пристало ценить
И вина, и их сосуд.
Чтобы тебя
Оправить в слова,
Поэт не найдет метафор.
Да и зачем?
Ты знаешь: поэты лгут.

Ты ли сказал:
Поэзия – кровь,
И всякий Поэт – убийца?
Рифма не ждет
И рвет свой сосуд,
Безудержна и права.
Чтобы тебя
Восславить в веках,
Поэт не пойдет в столицу.

Он, как и ты, умрет за свои слова.

***
Приключения серого треугольника были намного радостнее жизни Франса. Треугольник прыгал по сугробам, выходил белым снеговиком, рассказывал сны и активировал тайны, и еще борщ ел у старосты, во время драмы семейной.